Записки огородного пугала

Исландская кулинарная литература невероятно скудна, равно как и сама исландская кухня. Последнее норвежский историк Г. Нотакер, у которого я упер описание ниже изложенных событий, связывал, очевидно, в порыве марксистской учёности, с длительной колониальной историей этого полярного острова.

Современная исландская кулинарная литература началась в самом конце XVIII столетия, когда несколько молодых исландцев, каждому из которых предстояло больше будущее, собрались в Копенгагене, столице Дании, тогдашней исландской метрополии, и занялись тем, чем обычно занимаются молодые люди в любом месте и в любое время, - занятиями, модными во времена их молодости. И поскольку дело происходило в самом конце XVIII столетия, то занялись они, естественно, национализмом и просвещением. В частности, они решили по тогдашней моде организовать Исландское королевское просветительское общество, а также издать исландскую же энциклопедию по аналогии с той, которую недавно сделали французский Дидерот сотоварищи.

Весьма внушительную статью про исландскую еду в 12 том этой энциклопедии, выпущенный в 1791 г. написал один из основателей Научного общества Оулавюр Оулафссон. В последствии натурализовавшийся в Норвегии, где занимался архитектурой, став одним из основоположников норвежского классицизма, а также сделал неплохую политическую карьеру как народный представитель.



Статья Оулафссона представляет собой скорее антропологическое, чем кулинарное исследование скромным объемом в 40 с лишним страниц. Если ему верить, то диета исландцев сильно зависела от сословия и достатка: аристократы ели больше жареной пищи, простолюдины - вареной, колониальные чиновники и другие датчане ели преимущественно домашнюю птицу, туземные жители довольствовались же морской, у богатых в диете было больше мяса и белый хлеб, у бедных - больше овощей, а довольствовались они хлебом из муки похуже. Что, в общем, очень похоже на любую другую кухню того времени.

В предисловии Оулафссон выражал надежду, что работа его будет продолжена другими, и что вскоре будет написана «лучшая кулинарная книга». Так и случилось. Девять лет спустя, в 1800 г. под эгидой все того же Королевского просветительского общества Исландии выходит первая отпечатанная кулинарная книга на исландском языке: "Простая карманная кулинарная тетрадь (Vasaqver) для почтенных домохозяек" [link], опубликованная Мартой Марией Стефенсен, женой местного крупного чиновника Стефена Стефенсена, написавшего для этой книги предисловие.



Чуть больше сотни рецептов, явно рассчитанных на кухню весьма зажиточного дома. О чем, впрочем, предисловие говорит прямым текстом: сборник "предназначен для благородных людей, а не для простого народа". Тридцать из этой сотни рецептов представляют собой блюда из говядины, а в блюдах из домашней птицы есть рецепт "самого вкусного блюда", как его описывает книга, - фаршированной хлебом индейки, которая в те времена вряд ли была частым гостем на столе даже у самых состоятельных исландцев. Не удивительно, что исландские исследователи утверждают, что Vasaqver не только совершенно не отражал исландскую гастрономию, но и никак не повлиял на ее развитие. Для этого у них есть все основания.

История создания "Карманной тетради" представляет собой самый настоящий скандинавский детектив с персонажами, чьи легко рифмующиеся имена представляют собой ходячую аллитерацию, и с загадочной семейной тайной в финале.

Несколько рецептов "Карманной тетради" упоминают Норвегию, однако не известно, посещала ли ее Марта Мария и были ли у нее там знакомые. Зато точно известно, что ее зять Магнус Стефенсен, брат Стефена Стефенсена, провел зиму 1783-1784 гг. в норвежском городе Кристиансанд, в доме также крупного чиновника Торкеля Фьельдстеда, друга отца братьев Стефенсенов. В своих дневниках Магнус с восторгом описывал блюда, которыми его кормили: "суп-под-черепаху, лефсе (такие норвежские блины) с яйцами и клюквенным сиропом, жаренный заяц, мороженое, пироги, яблоки, миндаль, виноград, груши, четыре вида мармелада, красное вино с Мадейры и из Малаги". Также, по его словам, он записал несколько рецептов у жены Торкеля.

Могли ли эти "норвежские" рецепты стать основой для книги? - Запросто. Марта Мария вполне могла записать их в свой vasaqver (что буквально значит карманная записная книжка), равно как и рецепты из датских кулинарных книг Карла Мюллера, которые там также присутствуют. Аналогичных примеров кулинарных книг из понадерганных отовсюду рецептов существует немыслимое количество: от английской Ханны Гласс, до российской Елены Молоховец - в качестве самых известных примеров - которые, кажется, тянули в свои сборники вообще все, что плохо лежит.

В некрологе младшему брату Стефену, умершему в 1820 г. Магнус писал, что его супруга (Марта Мария скончалась пятнадцатью годами ранее в возрасте 34 лет рожая десятого ребенка) "редактировала поваренную книгу, поддерживаемая мужем". По какой-то причине он использовал именно такие слова. Да и на титуле самого издания указано, что Марта Мария Стефенсен издала книгу, а не написала.

Мог ли глава Верховного исландского суда Магнус Стефенсен, человек невероятно писучий, воспользоваться именем родственницы как более приемлемым для сборника рецептов, чтобы он выглядел более привлекательно с коммерческой точки зрения, или чтобы не ассоциироваться с такой банальностью как поваренная книга? - Вполне возможно. Подобные примеры также известны.



Магнус, судя по всему, был человеком неординарным. Кроме примечательной юридической карьеры, у него был единственный на острове печатный станок, на котором, собственно, и был отпечатан Vasaqver, оба журнала, издававшихся в Исландии на рубеже XVIII-XIX вв. и масса разнообразной литературы и публицистики, написанной в том числе и самим Магнусом Стефенсеном, чьи интересы простирались от юриспруденции с теологией, до единственных наук, включая культуру питания, которой он посвятил несколько статей. Внушительное количество крайне неудачных стихов довершает образ этого яркого и довольно типичного представителя Эпохи Просвещения, который даже успел непродолжительное время побывать фактическим правителем Исландии. Но это уже совсем другая история.